Skip to content
Главная | Наследовательное право | Законные причины расторжения брака

Порядок расторжения брака и его основания

О законных причинах развода. Общие положения По первоначальному Божественному установлению брак — есть нерасторжимый союз мужа и жены: Что же касается до причин прекращения или расторжения брака при жизни супругов — причин, вполне зависящих от воли супругов, то таковая, и притом единственная, причина указана Христом Спасителем в Его Нагорной проповеди и в ответе на вопрос фарисеев: Но Я говорю вам: Начиная же с IV века, когда Церковь вступила в союз с государством и когда первенствующим христианам наряду с законом Божиим необходимо было считаться и с действовавшими тогда гражданскими законами о браке, прежняя, строгая, верность заповеди Господней о браке стала ослабевать.

Если, с одной стороны, гражданское правительство при первых же христианских императорах начало прислушиваться к голосу Церкви, стремясь сократить свободу разводов и установить определенные законные причины развода, то, в свою очередь, и Церковь, восставая вообще против своеволия в разводе, вынуждена была пойти на взаимную уступку, допустить отступление от прежних, строгих своих правил о разводе.

законные причины расторжения брака касается

Плодом этих взаимных уступок между Церковью и государством явился при Константине Великом в году первый закон, ограничивающий свободу разводов, но допускающий, однако, расторжение брака не только по вине прелюбодеяния, но и по другим определенным причинам. При последующих императорах закон Константина Великого о брачном разводе не раз видоизменялся, то наклоняясь к большей свободе разводов например, при Юлиане Отступнике , то снова сокращая ее; но наиболее точную и полную формулировку получили постановления о законных причинах к разводу при императоре Юстиниане, законодательство которого о брачном разводе легло в основание бракоразводного права восточной Православной Церкви, принято было в греческий церковный Номоканон, вошло, наконец, и в нашу Кормчую гл.

В Юстиниановых законах новелла основанием к разводу признается не одно прелюбодеяние, но и другие причины: Каково бы ни было дальнейшее развитие и каким бы значительным изменениям ни подвергалось в последующее время Юстинианово законодательство о брачном разводе, несомненным фактом в истории бракоразводного права восточной Церкви остается то обстоятельство, что расторжение брака допускается не только по прелюбодеянию, но и по тем или иным определенно установленным причинам.

То же явление должно быть отмечено и на всем протяжении истории нашего отечественного бракоразводного права. У нас в России вместе с христианство м приняты были и греческие церковные законы о разводе; те же нормы относительно прекращения брака, какие были установлены правилами церковными и законами византийских императоров, продолжали действовать и у нас, по крайней мере, в допетровский период, с некоторыми, конечно, изменениями, обусловленными особенностями русского быта.

Со времени Петра Великого древние постановления о брачном разводе были заменены новыми постановлениями русской церковной и гражданской власти, но и сими последними допускается расторжение брака не только по прелюбодеянию, единственной по заповеди Христа законной причине развода, но и по другим точно установленным поводам. По ныне действующим у нас о брачном разводе узаконениям расторжение брака дозволительно по следующим причинам: От этого перечня признаваемых нашими церковно-гражданскими законами причин расторжения брака перейдем к рассмотрению самого существа этих причин — их, так сказать, внутреннего содержания и тех условий, при наличности которых закон принимает названные причины за основания к разводу.

Прелюбодеяние Нарушение супружеской верности прелюбодеянием было допущено, как единственное законное основание к разводу, самим Спасителем Мф. Первый, подлежащий нашему разрешению, вопрос заключается в том, что следует разуметь под прелюбодеянием, как определить самое понятие, смысл этого слова.

хотел законные причины расторжения брака обратился

В византийских гражданских постановлениях, а равно и в древних церковных правилах, в понятие прелюбодеяния входило не только внебрачное-плотское совокупление для жены со всяким посторонним мужчиною, а для мужа с посторонней замужней женщиною , но наряду с этим, так сказать, прямым прелюбодеянием, и квалифицированные ему прелюбодеянию некоторые проступки мужа и жены против целомудрия и супружеской верности; напр.

Современные нам узаконения о брачном разводе не дают точного определения понятию прелюбодеяния и, видимо, разумеют под ним не что иное, как внебрачное плотское совокупление; но вместе с сим, хотя эти узаконения и не говорят прямо о квалификации прелюбодеяния и не приводят каких-либо частных фактов в поведении супругов, каковые факты были бы приравниваемы прямому прелюбодеянию, однако, из характера требуемых духовным судом доказательств преступления прелюбодеяния ст.

Причины расторжения брака в исковом заявлении

Что касается до условий, при наличности которых прелюбодеяние признается основанием к расторжению брака по ныне действующим у нас о брачном разводе узаконениям, то они, собственно говоря, соединяются в одном положении, а именно: Правило это о таковом значении собственного признания существует лишь с г. С другой стороны, прелюбодеяние, как бы оно ни было твердо и бесспорно доказано, перестает по закону быть основанием к расторжению брака и таковый остается в силе в нижеследующих трех случаях: Но нужно ли опровергать возражение: В самом деле, разве осуждение на всегдашнее безбрачие, как одно из последствий расторжения брака, не есть наказание более тяжкое, чем наказание налагаемое за прелюбодеяние по уголовным законам ст.

А церковное покаяние, или епитимия — разве не наказание? Несомненно, наказание, и наказание более страшное и тяжкое, чем какое-либо другое: К этим трем случаям, когда прелюбодеяние перестает быть основанием к разводу, следовало бы присоединить и четвертый, а именно: Установление той или иной давности, несомненно, повело бы вообще к сокращению разводов и, во всяком случае, устранило бы далеко нередкое в практике духовного суда странные случаи возбуждения исков о разводе на основании таких давно минувших событий прелюбодеяния, которые по своей древности едва ли и могут быть строго констатированы.

Обсуждая засим приведенные случаи, когда прелюбодеяние утрачивает значение основания к разводу, мы не можем не остановиться на одном из них, а именно — на оставлении брака в силе при обоюдной виновности супругов в прелюбодеянии ст. Наша Церковь допускает расторжение брака по вине прелюбодеяния, основываясь, как мы уже знаем, на словах Самого Спасителя: В этих словах Спасителя заключается, по нашему разумению, лишь общее положение относительно расторжимости брака, допускаемой не иначе, как по вине прелюбодеяния, и выводит из них заключение о дозволенности расторжения брака по вине прелюбодеяния только одного из супругов, а не обоих, едва ли возможно, а других канонических указаний, прямо возбраняющих расторжение брака по прелюбодеянию обоих супругов, мы не имеем.

С другой стороны, решение духовного суда об оставлении в силе брака, когда он действительно нарушен обоими супругами, нельзя объяснить и какими-либо нравственными мотивами: Ведь брачный союз заключается не для одного плотского сожительства, но для всестороннего общения между мужем и женою, что так метко выражено в римском определение брака, усвоенном и Кормчею книгою, этим основным источником русского брачного права: Если священнослужитель за известные деяния, несовместимые с его священным саном, лишается этого сана, если ему, согрешившему против Таинства Священства, возбраняется пользоваться связанными с этим Таинством правами и положением, то не то же ли самое нужно сказать и о погрешивших против Таинства брака?

Таким образом, отсутствие канонических запрещений, с одной стороны, и указанные нами выше побудительные мотивы чисто нравственного свойства, с другой, приводят нас к заключению о том, что брак, нарушенный прелюбодеянием обоих супругов, не только может, но и должен быть расторжим, причем в случаях такого расторжения, по аналогии с расторжением брака по прелюбодеянию одного из супругов, обеим сторонам должно быть воспрещаемо вступление в новое супружество, если вообще есть основание для осуждения лица, виновного в прелюбодеянии, на безбрачие, и сверх того, как та, так и другая сторона должна подвергаться соответственному церковному покаянию.

Конечно, было бы странно и неестественно не желать, чтобы брак, этот краеугольный камень в общественной и государственной жизни всякого народа, был союзом прочным и устойчивым, но нельзя в то же время не согласиться с старинною истиною: Теперь рассмотрим вопрос о том, какими последствиями сопровождается расторжение брака по прелюбодеянию.

Прежде всего с разводом прекращаются личные отношения между супругами, каждый из них становится свободным в личных обязательствах к другому. Относительно состояния или законах нет никаких определенных указаний и хотя в подлежащих инстанциях не раз возбуждались об этом суждения, но тем не менее и до настоящего времени вопрос этот остается открытым. Такое, скорее практическое, чем юридическое, разрешение данного вопроса находит себе единственное оправдание в 24 ст.

Имущественные права разведенных супругов в некотором отношении остаются те же, что были и при их браке, так как по действующему у нас закону Т. Имущество же, бывшее в общем владении супругов, по расторжению их брака, распределяется между ними или по взаимному их согласию, или, в случае спора, по решению подлежащего суда.

Всякие наследственные права каждого из разведенных супругов на имущество другого с разводом прекращаются. Но вместе с тем, если развод прекращает брачный союз между супругами и ведет за собою утрату ими всяких личных и имущественных прав одного над другим, он не погашает, однако, союза родственного, той родственной или свойственной связи, которая образовалась чрез брак, хотя бы впоследствии и расторгнутый, между одним из разведенных супругов и родственниками другого супруга, между детьми разведенных супругов и родственниками каждого из этих супругов и т.

Вот почему, хотя бы брак данных супругов и был расторгнут, с ним все-таки приходится считаться при разрешении вопроса о дозволенности или недозволенности браков между теми родственниками или свойственниками, которые стали таковыми чрез этот расторгнутый брак. Наконец, есть и еще одно последствие развода в личных правах разведенных супругов, а именно: Конс, и 77 пр. По вопросу об осуждении виновного в прелюбодеянии супруга на всегдашнее безбрачие, о каноническом основании для сего положения, создалась целая литература, при чем большинство авторитетов канонической науки склоняются к возможности разрешать новый брак и виновному супругу, по отбытии им семилетней епитимии, но есть и обратные мнения, так что, во всяком случае, вопрос этот остается пока открытым.

Что касается до детей бракоразведенных супругов, то прежде всего личные права и власть над ними их родителей, а равно и обязанности к ним последних, как-то: По поводу же фактического положения таких детей, то есть как эти дети должны быть распределены между супругами при расторжении брака последних, и кому из супругов предоставляется преимущественное право на воспитание детей, в наших законах никаких постановлений нет.

Конечно, вопрос этот прежде всего может быть разрешен полюбовным соглашением самих бракоразведенных супругов, а раз этого соглашения нет, дальнейшее положение и судьба детей устанавливается путем обращения к гражданскому суду, который в данном случае принимает в соображение как то обстоятельство, по вине коего из супругов был расторгнут брак, так и вообще материальные условия и моральные качества того и другого супруга.

Наследственные права детей по отношению к имуществу их родителей и после состоявшегося между последними развода остаются в своей силе, точно также и бракоразведенные супруги с разводом не лишаются права на пожизненное владение ст. I имением их детей, если последние умрут бездетными, что, между прочим, подтверждается решением Сената года по делу Лубье. По вопросу о том, возможно ли восстановление брака, расторгнутого по прелюбодеянию одного из супругов, если, конечно, сами бракоразведенные супруги, примирившись впоследствии друг с другом, будут искать этого восстановления, прямого ответа ни в Уст.

Такова материальная сторона вопроса о расторжении браков за прелюбодеянием; от неё перейдем к рассмотрению процессуального порядка в делах этого рода. Дела о расторжении браков по прелюбодеянию одного из супругов, как и все вообще дела о разводах, подлежат ведению суда духовного ст.

X не признают за женою права отдельного от мужа проживания имеют постоянное местожительство, определяемое примеч. Таким образом, подсудность исков о расторжении браком по прелюбодеянию носит на себе исключительно субъективный характер: Такая постановка вопроса о подсудности исков о расторжении брака по прелюбодеянию имеет чрезвычайно важное, к сожалению, отрицательное значение в судьбе бракоразводного процесса: Представим себе такой случай: Иск о расторжении брака в данном случае должен быть вчат не там, где все говорит о преступлении, где с большим успехом и легкостью можно собрать улики, изобличающие виновную, а издалека — в Петербурге.

Оформление развода в загсе

Таким образом, в приведенных нами примерах, а они далеко не редки, бракоразводный процесс должен вестись на значительном расстоянии от места совершения преступления; а отсюда и его излишняя длительность во времени, неизбежное осложнение процедуры самого производства и в результате — меньшая возможность обстоятельного, всестороннего выяснения действительности исследуемого преступления.

Нужно ли доказывать, что преступление прелюбодеяния, имевшее место, например, в Петербурге, скорее может быть с большею обстоятельностью, удобством и легкостью расследовано Петербургскою Консисториею, где оно под рукою, чем Иркутскою, удаленною от него на целых тысячи верст? С другой стороны, раз бракоразводный иск будет вчинаться в Консистории той епархии, в пределах коей совершено преступление, скорее может быть, что свидетели но делу будут спрошены в Консистории, а не полицией, так как ст.

Все эти доводы дают, думается нам, достаточное основание желать, чтобы в духовном суде в делах о расторжении брака по прелюбодеянию была усвоена та же подсудность, как и в суде уголовном. Там всякое преступное деяние ст. Чем, спрашивается, руководился законодатель, установляя такую подсудность для дел уголовных? Ответ на это мы находим в одном из решений уголовного кассационного департамента г.

Основания и порядок расторжения брака

Думаем, что эти рассуждения, если не прямо, то косвенно, применимы и к делам бракоразводным. Последующие статьи Устава Дух. Прежде всего является открытым вопрос о том, безусловно ли необходимы указанные стадии бракоразводного процесса?

Удивительно, но факт! Если о сроке предъявления встречного иска нет никаких определений в Уставе Духовных Консисторий, в котором нет ведь и указаний на самую возможность существования встречного иска, то, очевидно, духовный суд, принимая этот институт из гражданского права, обязан при его отправлении руководствоваться правилами, имеющимися на сей предмет в судопроизводстве гражданском. Ответ на поставленный нами вопрос может быть, по нашему мнению, двоякий:

Но если увещание является необходимым актом в делах бракоразводных, то производство акта судоговорения в некоторых случаях положительно ничем не оправдывается. В самом деле, если лицо, ищущее развода, доказало путем уголовного суда виновность своего супруга в кровосмешении или буде ищет муж в прижитии детей вне законного супружества и приговоры о сем суда светского представляет, как основание своего иска, на суде духовном, то является ли в этом случае потребность в судоговорении и вообще в ближайшем производстве дела — обследовании представленных доказательств бракоразводного иска?

Очевидно нет, так как раз в светском суде установлена виновность известного лица в кровосмешении или в прижитии детей вне законного супружества, то ео ipso устанавливается наличность виновности его и в прелюбодеянии, влекущем за собою расторжение брака. Следовательно, констатировать в данном случае факт прелюбодеяния в суде духовном — значило бы доказывать доказанное, суду духовному остается лишь постановить решение о расторжении брака, опираясь исключительно на приговор светского суда о виновности лица в кровосмешении или прижитии детей вне законного супружества.

Между тем, в практике духовного суда далеко нередки случаи, что тяжущиеся представляют новые доказательства: Не отказывая тяжущимся в рассмотрении и подобного, запоздалого, материала, духовный суд дает широкое поле их произволу и особенно виновной стороне, которая, пользуясь этою льготою, может злонамеренно оттягивать развязку дела.

Тогда как при правильном, законом установленном, взгляде на судоговорение, как на такой акт бракоразводного процесса, на коем должно быть указано сторонами все pro и contra предъявленного иска, несомненно, и бракоразводный процесс значительно выиграет во времени, и у ответной стороны будет отнято весьма сильное орудие испытывать долготерпение ищущего развода и самого духовного суда.

В таком же неустойчивом, неопределенном, положении, как судоговорение, находится и другой, непосредственно связанный с ним и не менее важный в бракоразводном процессе, вопрос о встречном обвинении и встречном иске. Спрашивается, в какой стадии бракоразводного процесса ответчики или ответчица вправе и должны, будь желают и имеют к тому данные, предъявлять к ищущему развода встречное обвинение; следует ли признавать за ними это право на все время производства дела или необходимо приурочить его к известному, определенному моменту процесса, по истечении которого и самое это право должно почитаться утраченным?

Рассматривая встречное обвинение независимо от встречного иска, так как между этими понятиями есть существенное различие, на которое будет указано ниже, мы на основании самого же Устава Духовных Консисторий и постановлений, начертанных в законе гражданского судопроизводства, придем к несомненному заключению, что право на предъявление встречного обвинения или иска обусловлено известным сроком; в бракоразводном процессе оно должно почитаться утраченным вслед за совершением той стадии этого процесса, которая именуется судоговорением.

В самом деле, что такое встречное обвинение в делах о расторжении брака по прелюбодеянию одного из супругов? Под этим понятием мы разумеем не что иное, как косвенную защиту обвиняемого, направленную отчасти к оправданию своих поступков против чистоты брачного союза, а главное к тому, чтобы этим путем отстоять нерасторжимость брака, так как, если бы ищущий развода и доказал виновность обвиняемого, то тем не менее, в силу 45ст. I брак не подлежит расторжению, раз виновная сторона изобличит и самого ищущего развода в нарушении супружеской верности.

При таком взгляде на встречное обвинение, вопрос о сроке его предъявления разрешается и самим Уставом Духовных Консисторий: То же самое должно сказать и относительно встречного иска, отличающегося от встречного обвинения лишь тем, что он, в случае его доказанности, представляет для его предъявителя, обвиняемого другою стороною в прелюбодеянии, не только косвенную защиту, но и право на расторжение брака, будь, конечно, возбужденное против него самого обвинение окажется недоказанным.

Если о сроке предъявления встречного иска нет никаких определений в Уставе Духовных Консисторий, в котором нет ведь и указаний на самую возможность существования встречного иска, то, очевидно, духовный суд, принимая этот институт из гражданского права, обязан при его отправлении руководствоваться правилами, имеющимися на сей предмет в судопроизводстве гражданском. Вот что гласит гражданский закон относительно срока предъявления встречного иска: Такова теория встречного иска или обвинения.

Но если говорят, что теория иногда расходится с практикою, то в данном случае это замечание оправдывается как нельзя более. Духовный суд в делах о расторжении брака по прелюбодеянию одного из супругов не полагает никакого определенного срока для предъявления встречного иска, предоставляя это на добрую волю и усмотрение ответной стороны, которая может заявить встречный иск или обвинение не только в какой угодно стадии бракоразводного процесса в низшей инстанции духовного суда, но даже и тогда, когда решение сей последней по делу поступит на утверждение в санкцию инстанции высшей.

Где искать оправдания подобной практике, не вносящей в дело того порядка, той определенности и ясности, которые должны составлять неотъемлемое свойство всякого юридического действия? Может быть, духовный суд, не полагая срока для предъявления встречного иска или обвинения, тем самым имеет в виду предоставить обвиняемому все средства к его оправданию, к защите его интересов или видит в этом б ольшую возможность доискаться истины, придти к правильному решению по делу? Но разве установление точного срока для предъявления встречного иска отнимает у обвиняемого возможность его защиты, посягает сколько-нибудь на его права?

Если от ищущего развода требуется, по истинному смыслу судоговорения, представление доказательств его иска никак не позже судоговорения, то почему же обвиняемый может представлять доводы к своему оправданию когда ему угодно? Разве пред лицом суда обе стороны не равны, разве соблюдение этого принципиального положения закона не есть нарушение правосудия? Не к правде, не к уяснению истинного положения дела ведет такая широта правомочий обвиняемого, а скорее к её затемнению, к попущению для обвиняемого избегнуть грозящего ему возмездия, а для обвинителя — к затруднению в осуществлении его прав, дарованных ему самим законом.

В самом деле, если обвиняемый в действительности прав, то разве он не выступит на защиту себя тотчас же, как затронули его честь? Будь же он неправ и не имеет потому прямых средств к своей защите, он невольно и пользуется теми лазейками, которые почему-то оставляет для него указанная практика духовного суда:


Читайте также:

  • Статья ук рф поджог
  • Ипотека в перми для пенсионеров
  • Можно ли оставить наследство без завещания
  • Какие сроки развода супругов
  • Взыскать алименты на ребенка в пользу бабушки
  • Нужно ли оформлять доверенность на выезд ребенка за границу
  • От второго брака ребенок как платить алименты